Судьба успешного человека

28 ноября 2018 года суд №2 города Семея отказал бывшему руководителю казахстанской урановой компании Мухтару Джакишеву в условно-досрочном освобождении. Впрочем, в момент выхода «Казатомпрома» на IPO вряд ли суд, по оценке kz.expert, принял бы иное решение. Мы решили вспомнить, как и за что осудили успешного топ-менеджера.

Уголовные преследования топ-менеджеров и бизнесменов стали в Казахстане уже привычными. Тем не менее судебный процесс по делу бизнесмена Искандера Еримбетова наверняка войдет в историю Казахстана как яркий пример отсутствия правосудия и демонстрации вседозволенности силовых структур и как доказательство того факта, что судьи в республике подчиняются не столько закону и собственной совести, сколько политической воле Акорды и указаниям начальников.

Очевидно, что люди, «заказавшие» и организовавшие это резонансное уголовное дело, не рассчитывали на подобный морально-политический и информационно-пропагандистский эффект. Но в результате получилось то, что получилось – большой скандал, который вышел за пределы страны и нанес ощутимый удар по имиджу Казахстана за рубежом.

В этом смысле дело Искандера Еримбетова вполне сравнимо и сопоставимо с делом Мухтара Джакишева, бывшего президента национальной компании «Казатомпром», личные заслуги которого перед страной намного значительнее, поскольку именно он смог возродить уранодобывающую отрасль в Казахстане, сделать ее не просто конкурентоспособной, а вывести в число лучших в мире.

Джакишева и Еримбетова, кроме того, что они были успешными бизнесменами, объединяет еще три важных обстоятельства, которые оказали влияние на их судьбу и в итоге привели их за решетку.

  • Во-первых, они сами никогда не занимались политикой и не имели политического опыта.
  • Во-вторых, они имели связи, семейные и дружеские с людьми, которые оказались в числе оппонентов Нурсултана Назарбаева и Акорды, причем не захотели их вовремя разорвать.
  • В-третьих, их жертвоприношение в именно тот конкретный момент времени позволяло казахстанским властям добиться нужного им эффекта – отвратить бизнес и граждан от поддержки оппонентов власти.

Именно поэтому Искандер Еримбетов, точно так же, как и ранее Мухтар Джакишев, был, по нашему мнению, обречен. Они оба были обречены на заклание, потому что не верили, что репрессии Акорды могут быть обращены против них (например, тот же Джакишев в 2009 году вернулся в страну из зарубежной командировки, несмотря на предупреждение, что будет арестован). Обречены, потому не понимали, что демонстративные жертвоприношения – стандартная практика любого авторитарного режима, который с их помощью морально подавляет всех недовольным режимом, демонстрируя на живом примере что даже родство или дружеские связи с оппонентами режима наказуемы.

К сожалению, этот факт мало кем осознается в Казахстане и за его пределами. В доказательство мы подготовили материал, в котором постарались добросовестно изложить версии, почему такой известный, заслуженный и авторитетный в своей отрасли и стране человек, как Мухтар Джакишев, оказался в итоге приговорен к 14 годам лишения свободы и до настоящего момента пребывает в местах заключения, практически без шансов выйти досрочно или хотя бы условно-досрочно.

По нашей оценке, все эти версии в той или иной степени соответствуют действительности, поскольку итоговое решение о судьбе Джакишева принималось в Акорде несколькими людьми и по разным мотивам. Но в любом случае тот масштабный произвол, который ранее был продемонстрирован в уголовном преследовании, судебном процессе и последующем жестком режиме содержания в колониях Мухтара Джакишева, равный тому, что демонстрируется сейчас в деле Искандера Еримбетова, отнюдь не случайны. Они предопределены и осуществляются для того, чтобы запугать казахстанское общество, бизнес и ту часть правящей элиты, которая не согласна с этими решениями Акорды.

Ниже подробнее о деле Мухтара Джакишева и версиях его преследования.

Когда и за что посадили

21 мая 2009 года бывший президент «Казатомпрома» Мухтар Джакишев был задержан в офисе компании в Астане сотрудниками КНБ, а через три дня арестован по обвинению в «растрате вверенного государством имущества в виде долей в крупнейших урановых месторождениях Казахстана путём их отчуждения в пользу ряда фирм, зарегистрированных в оффшорных зонах», в присвоении вверенного имущества в крупном размере, совершенном группой лиц, а также нанесении ущерба урановой отрасли Казахстана.

Судебный процесс проходил в закрытом режиме с января 2010 года. 12 марта 2010 года Джакишев был признан виновным по статьям 176 («присвоение или растрата вверенного чужого имущества») и 311 («получение взятки») Уголовного кодекса РК и приговорен к 14 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима, конфискации имущества и лишением права занимать в течение 7 лет государственные должности.

Эпизоды по обвинению в хищении и мошенничестве были выделены в отдельное делопроизводство и рассматривались во втором судебном процессе. Он прошел 21 июня 2012 года. Сарыаркинский районный суд № 2 Астаны, признав вину Мухтара Джакишева и приговорил его к 10 годам лишения свободы. По совокупности назначенных наказаний (с учетом приговора от 12 марта 2010 года) окончательный срок определен в 14 лет лишения свободы с запрещением занимать руководящие должности в течение 7 лет и исчислением срока отбывания наказания с 21 мая 2009 года.

Скандальная видеозапись

Несмотря на закрытость, следствие и судебный процесс против одного из лучших топ-менеджеров Казахстана сопровождались скандалами. Одним из самых громких стало появление в интернете видеозаписи допроса Мухтара Джакишева в Комитете национальной безопасности Казахстана.

Диск с записью был передан супруге арестованного 10 сентября 2009 годаредседателем КНБ Аманом Шабдарбаевым во дворе следственного изолятора ДКНБ Астаны. Как позже сообщил Мухтар Джакишев, запись была сделана по инициативе Шабдарбаева, а свое решение он мотивировал желанием донести информацию до президента, поскольку у него самого такой возможности не было.

Видеозапись чрезвычайно любопытная. Для тех, кто ее не видел, мы выбрали показательные цитаты.

Куда шел «Казатомпром»? В будущее, причем самостоятельное и независимое. Как пояснял следователям Джакишев, «мы предполагали и позиционировали, что Казахстан должен занять свою существенную долю в плане энергетического снабжения человечества».

Каким образом?

«...По мере развития тепловых атомных станций мы должны занять свою нишу и стать одним из источников топлива для них. Самое важное к моменту появления высокотемпературных реакторов: мы должны также стать участником этого процесса».

«Для атомных станций уран как таковой не нужен. Атомным станциям нужно топливо. Причем тенденция покупки атомными станциями топлива такова, что начиная уже с 2015 года все будут предпочитать покупать готовое топливо. А для того, чтобы продать атомной станции топливо, мы должны найти себе партнера, для которого, говоря простым языком, мы станем сырьевым придатком. Таких партнеров не так много на самом деле: это Россия, Франция, Китай, Япония, США».

Но «Казатомпром» времен Джакишева был нацелен на то, чтобы самому делать топливо из природного сырья, а не стать чьим-то придатком.

«Стратегии «Казатомпрома» были нацелены на то, чтобы развить ядерно-топливный цикл и самим начать делать топливо. Но поскольку все страны, которые я перечислил, являются сверхдержавами, нам было тяжело вступать с ними в прямую конкуренцию. Мы выбрали другую политику — «Казатомпром» и Казахстан становились неким связующим звеном между японцами, американцами и россиянами, между американцами и китайцами, между французами и китайцами».

В этом случае, по мнению Джакишева, у Казахстана был шанс в результате альянса получить доступ к технологиям и новым знаниям.

«И такую политику мы, в принципе, и выстраивали. С канадцами — конверсия, с русскими — обогащение, таблетки — с Японией, Китаем и США. Топливные сборки — Америка, Франция».

Еще один эпизод видеодопроса - о компании Uranium one. Это канадская уранодобывающая компания, владеющая шахтами в Австралии, Канаде, Казахстане, ЮАР и США.

«Понятно, нам было не очень интересно открывать ресурсное снабжение, поэтому мы предупредили американцев: с русскими никаких переговоров не вести, по крайней мере до тех пор, пока мы не дадим команду. Для того чтобы предотвратить вхождение русских в Uranium one на условиях контрольного пакета, мы решили увеличить присутствие в Uranium one тех партнеров, которые могли бы проводить нашу политику. Поэтому в конце прошлого года (2008 года — ред.) я связался с Toshiba и убедил Toshiba стать одним из акционеров Uranium one. Эта сделка произошла уже в марте 2009 года. Toshiba взяла 20% Uranium one.

Следующим шагом мы хотели завести на 20% в Uranium one китайские атомные компании, которые работают совместно с нами. Тогда, обеспечив 40% пакет, даже если россияне заходят в Uranium one, они не получают там приоритета, и мы имели бы возможность вести свою политику. При этом мы предупредили американцев, что все наши договоренности о том, что весь уран, производимый Uranium one и за пределами Казахстана, попадает в маркетинговое соглашение «Казатомпрома», должны оставаться в силе.

К сожалению, 21 мая этого года я был арестован. И здесь уже, в СИ КНБ, я получил информацию, что в июне, когда находился здесь, русские провели сделку с Uranium one и в результате этой сделки они получили право на уран от Uranium one. Русские никогда бы не получили права на уран Uranium one, если бы «Казатомпром» не дал добро. То есть это решение было принято американцами только после того, как русские убедили, что они контролируют «Казатомпром» и определяют нашу политику».

Не менее показателен эпизод, связанный с работой на китайском направлении.

«В начале мая 2009 мы открыли с китайцами совместное предприятие. Предполагалось, что в июне этого года мы подпишем с китайцами соглашение, в котором четко определим, какую долю из Казахстана Китай берет: природного урана, топлива, таблеток и т.д. Данное соглашение не подписано. Я знаю, что никто даже не поехал его подписывать».

«Складывается такое интересное впечатление, что все те наработки, которые мы сделали и подготовили, на сегодняшний момент просто-напросто берутся россиянами и «Казатомпром» замещается по всем направлениям».

Увы, экс-глава «Казкатомпрома» оказался прав на все сто процентов. Казахстанская урановая промышленность стала именно тем, чего он так опасался, — сырьевым придатком мировых игроков.

Кстати, Аман Шабдарбаев лишился поста главы КНБ через несколько дней после того, как в интернете появилась запись допроса Джакишева. Его отправили в советники президента, потом он год был командующим республиканской гвардией и в марте 2013 года вышел в отставку.

Две версии: Аблязов и уран

Есть две основных версий преследования Мухтара Джакишева:

  1. Его дружба с банкиром и оппозиционным политиком Мухтаром Аблязовым.
  2. Передел уранового рынка.

В интервью газете «Республика» (29 мая 2009 года) казахстанский политолог Досым Сатпаев прямо связал события вокруг Мухтара Джакишева и «Казатомпрома» с последствиями мощной информационной и судебной борьбы, которую начала вести власть против Мухтара Аблязова. Тем не менее дружбу Джакишева и Аблязова он считает всего лишь поводом, а настоящую причину ареста видит в том, что «Казатомпром» при Мухтаре Джакишеве превратился в одну из эффективных и перспективных компаний мирового уровня.

«…Я думаю, желающих получить контроль над этой структурой становилось все больше и больше. То есть у отставки Джакишева две причины, при этом первая — аблязовская — идет фоном, а вторая является ключевой», - считал Досым Сатпаев.

Об этом же говорил «Республике» и главный редактор журнала «Атомная стратегия» Олег Двойников.

«Джакишев, как менеджер европейского образца, превратил «Казатомпром» в вертикально интегрированный холдинг с тем, чтобы увеличить переделы и управлять ресурсами от самой добычи и вплоть до топливных таблеток. То есть он понимал, что необходимо поставлять на мировой рынок не урановое сырье, а конечный продукт».

Сумев провести точную маркетинговую оценку ситуации, Джакишев, по словам Двойникова, предсказал грядущий дефицит природного урана на рынке и пошел на рискованный, казалось бы, шаг — строительство новых добывающих мощностей и резкое наращивание потенциала добычи природного урана. Когда всем стало очевидно, что эти расчеты оправдались и урановый бум вот-вот случится, Джакишева арестовали, потому как «Казатомпром» оказался чрезвычайно лакомым активом.

Спустя годы эти две версии не изменились, более того, стало известно больше нюансов.

Бывший вице-президент «Казатомпрома» Рустем Турсунбаев, которого мы попросили ответить на вопросы в связи с этим делом, полагает, что роковую роль в судьбе Джакишева сыграло совпадение интересов многих игроков, но в первую очередь России.

«Всем известно, что российский уран - личный бизнес Путина. Первым руководителем TENEX - компании, торгующей ураном, был долгое время Владимир Смирнов, один из членов кооператива «Озеро». «Кабель от декабря 2009 года из американского посольства Казахстана, полученный Wikileaks, подтверждает теорию о том, что покупка Uranium One была частью российского завоевания (казахского урана). Там есть слова немецкого дипломата о том, что «Росатом» при содействии российского разведывательного агентства ГРУ пытался ослабить связи «Казатомпрома» с западными и японскими компаниями, поскольку «Росатом» стремился увеличить собственный запас урана. Аналитик Stratfor Global Intelligence, чьи клиенты включают правительство США, также предположил, что Назарбаев действовал под давлением России, чтобы обуздать связи с западными фирмами».

Второй фактор, по мнению Турсунбаева, это казахские олигархи, в частности группа Владимира Ни. Цена на уран шла вверх, и они проявляли интерес к «Казатомпрому», о чем свидетельствуют, например, прослушки, выложенные на YouTu.be. Из них же следует, что Джакишев не шел им навстречу.

Интерес к «Казатомпрому» проявляла и семья президента.

«Вспомните, что Кулибаев стал председателем совета директоров этой компании незадолго до ареста Мухтара Джакишева. Меня вынудили продать завод по производству ПВХ труб для урановой промышленности за 25% реальной стоимости. Приобретатель - члены семьи президента», - рассказал нам Рустем Турсунбаев.

Еще один игрок, по мнению бывшего вице-президента «Казатомпрома», это КНБ, для сотрудников которого «случилась идеальная ситуация - под шумок расследования уголовного дела набить карманы».

«Трясли всех, заставляли продавать имущество и отдавать им наличными. Возьмите компании, работавшие с «Казатомпромом», и посмотрите на состав учредителей до мая 2009 года и спустя год – он очень сильно изменился. Допустим, в буровую компанию были введены родственники руководителя следственно-оперативной группы Д. Естемесова. Я писал уже, что лично у меня тот же Естемесов через своего знакомого, гражданина Азербайджана, вымогал 15 миллионов долларов, требуя «нужных показаний» на Джакишева. Получив отказ, он возбудил на меня уголовное дело и объявил в розыск по линии Интерпола. Я могу назвать имена других людей, у которых вымогали деньги по этому делу, но они в Казахстане живут, поэтому огласка для них опасна. А то, что комитетчики не шутит, говорят смерти с разрывом в две недели двух ключевых свидетелей по делу Джакишева - Бахыта Мырзакулова и Руслана Салимова. Их Естемесов заставлял приносить ему обнал с компаний. Мне говорили о сумме в 400 000 долларов от Мырзакулова Естемесову».

То есть вокруг «Казатомпрома» сошлись интересы стран, компаний и людей, однако, по мнению Рустема Турсунбаева, даже в совокупности они не смогли бы сыграть ключевую роль против Мухтара Джакишева, который был на хорошем счету у президента Казахстана. Нужна была иная подоплека, и ее, по его мнению, выстроили именно вокруг дружбы Мухтара Джакишева и Мухтара Аблязова.

«Как преподнесли, что именно сказали, я не знаю, но реакция президента была чрезвычайно жестокой, как будто что-то личное задели. Знающие люди говорили, что пришла команда «закатать Джакишева в асфальт», и все равно наказание в 14 лет тюрьмы было очень неожиданным и жестоким. Мало того, сейчас «крутят» третье дело против Джакишева, в котором уже завязаны и Аблязов, и Дутбаев (экс-глава КНБ – ред.)», - рассказал Рустем Турсунбаев.

Казахстанский политолог Руслан Тусупбеков, которому мы тоже задали вопрос о версиях преследования Мухтара Джакишева, тоже считает, что против топ-менеджера «Казатомпрома» сыграли одновременно сразу два фактора - внутренний и внешний:

«Внутренний — его дружба с Аблязовым. Внешний — это передел уранового рынка. А вот здесь уже замешаны интересы крупнейших мировых игроков России, США, Китая, потому что уран — это ведь не только рыночный товар, но еще ядерное оружие и влияние».

Стоит еще добавить ко всему вышесказанному, что параллельно с известием об аресте Мухтара Джакишева прошла информация о новых «назначениях» среднего зятя президента Казахстана Тимура Кулибаева. На момент ареста Джакишева он уже возглавлял совет директоров «Казатомпрома», но затем стал председателем совета директоров еще сразу в трех нацкомпаниях - «КазМунайГаз», «Казахстан темiр жолы» и «Самрук-Энерго». Удивительное совпадение: после прихода в эти компании зятя руководители «КазМунайГаза» и «Казахстан темiр жолы» также были арестованы и осуждены.

По состоянию на 29 ноября 2018 года Мухтару Джакишеву осталось отбыть в заключении еще четыре с половиной года. Его здоровье вызывает серьезные опасения у правозащитников. Недавно он подал на условно-досрочное освобождение, но суд отказал, назвав причиной непогашенный иск на несколько миллиардов тенге. Погасить ущерб у Джакишева, по словам адвоката, нет возможности.

Добавим, что Мухтар Джакишев своей вины не признает, от дружбы с Мухтаром Аблязовым никогда не отказывался и надеется, что когда-нибудь уголовное дело против него признают незаконным.

Источник https://kz.expert

  • bott1.jpg
  • bott2.jpg
  • bott3.jpg
Template Settings

Color

For each color, the params below will give default values
Tomato Green Blue Cyan Pink Purple

Body

Background Color
Text Color

Footer

Select menu
Google Font
Body Font-size
Body Font-family
Direction