Часовщик и джазмен из Алматы

Алматинец Петр Шарипов коллекционирует и ремонтирует часы большую часть своей жизни. Самые старые часы в его коллекции датируются серединой XVII века. Самые дорогие часы, которые он чинил, стоят десятки тысяч евро. А вообще-то Петр Шарипов музыкант – он играет и поет джаз. Мастер рассказал, почему сам не носит часы и смотрит время на смартфоне, и почему ремонт совсем не спокойная работа.

Жизнь по часам

Первые часы он отремонтировал, едва ему исполнилось 17 лет, и это стало увлечением всей его жизни.

Петр Шарипов заводит нас в одну из комнат своей квартиры. Понять, что это его мастерская, довольно просто – на стенах висят часы, много часов. Что это дом часовщика, заметно еще на пороге, потому что возле него стоят прямо на полу увесистые, настольные часы, похожие на те, что продаются в сувенирных магазинах.

"Осторожно, очень дорогие, из Англии. Поставил сюда, потому что тяжелые, клиент придет, заберет сразу", — предупредил хозяин дома.

В мастерской Петр показывает часть коллекции – настенные часы из разных, в основном, европейских стран вперемешку с советскими изделиями. XIX век, начало XX века, трофейные послевоенные из Германии – великолепная сохранность заметно "скрадывает" возраст. Коллекционирует хозяин дома настенные, настольные и карманные часы – привозит их с "блошиных рынков" разных стран. А ремонтирует любые – в том числе наручные: механические, кварцевые, электронные.

"Я 30 лет занимаюсь часами. Мне достаточно посмотреть на механизм, чтобы я понял, какая деталь нуждается в ремонте, есть ли отсутствующие детали. Теперь я зарабатываю этим. Если раньше это было хобби, теперь это плавно перетекло в профессию. Слишком много людей обращается за помощью", — рассказывает Петр.

Словно подтверждая, раздается телефонный звонок. Из мобильника доносятся обрывки фраз: "можете починить?", "могу подъехать!". Клиент уже в пути. За полчаса нашей беседы-экскурсии клиенты звонили дважды.

Неспокойная это работа

Петр начал ремонтировать часы сразу после окончания школы.

"Я помню, что отремонтировал в первый раз. Это был советский будильник "Янтарь". Я сам выточил ось, а потом мне показали, как правильно настроить выкачку баланса. Я это считаю своей точкой отсчета. Мне было 17 лет", — вспоминает Петр.

Часовых мастеров в Казахстане, по его словам, мало. Одной из причин стало то, что этому ремеслу сейчас нигде не учат. Но даже если нет образования, как у Петра Шарипова, главное — опыт. Сегодня на рынке так много вариаций механизмов, что в учебниках и справочниках всего не опишут. При этом книги дают лишь общее представление о деле, о принципах работы, но чтобы они были понятными и относительно простыми на деле, нужны годы и годы труда, утверждает собеседник.

"Заказов полно – каждый день несколько звонков. У нас 99% часовых мастеров, которые могут заменить батарейку и починить ремешок, да и то не всегда. Ко мне пришла женщина, которая принесла часы и сказала: "Одни не смогли открыть крышку, а другие закрыть". Вот – это нынешний уровень", — рассказывает Шарипов.

Впрочем, Петр признает, что свой опыт он тоже наработал не сразу: "Я взял в руки механизм часов с фузеей. Это такая специальная "улитка", на которую наматывается цепочка. В общем, механизм нивелирует разницу между начальным и конечным усилием пружины. Когда я увидел впервые, никак не мог понять, как там работает одна деталь. Разобрался только потом, через какое-то время".

Часовому мастеру иногда приходится ремонтировать очень дорогие изделия.

"Недавно мне привозили часы стоимостью 100 тысяч долларов. Человек их уронил и сломал. На заводе выставили предварительную сумму ремонта — около 10 тысяч долларов. В результате он помучался-помучался, и обратился ко мне. Любые часы этой марки дорогие сами по себе. Он не захотел часы ремонтировать за эти деньги, я ему отремонтировал тоже недешево, но гораздо доступнее", — рассказывает мастер.

По словам Шарипова, на любой крупной часовой фирме, занимающейся изготовлением высококлассных часов, предварительная цена почти всегда увеличивается раза в полтора-два. При этом, если человек выслал часы изготовителю, пока он не оплатит счет, ему их не вернут.

Мастер показывает "дневник ремонта", представляющего собой серию макро-фото "до" и "после". Маленький металлический штырь – это изготовленная Шариповым ось толщиной меньше миллиметра, канавка на ней глубиной, измеряемой микронами. Ювелирная работа. Шарипов соглашается: ювелирная. В том смысле, что работы часовщика и ювелира действительно во многом схожи.

Удивительно, но вопреки стереотипам, мастер не считает свою работу спокойной.

"Все говорят: ремонт часов должен успокаивать. Иной раз так вспотеешь, что… это не так спокойно, как кажется. Иногда приносят такие дорогие часы, так шаг влево, шаг вправо… максимально осторожно надо делать. Волнуешься очень часто. Бывают часы и в золоте, и в бриллиантах. Бывают часы не меньше 100 долларов, бывали и дороже. Там дело не только в золоте или бриллиантах, сами часы марок Patek Philippe, Jaeger-LeCoultre могут стоить огромных денег даже в стальном корпусе", — рассказывает он.

При этом, понимая в общих чертах, сколько стоят те или иные часы, Петр Шарипов говорит, никогда не интересовался точной ценой. Для него имеет значение механика, а не номинальная стоимость.

Сапожник без сапог

Несмотря на то, что очень часто он ремонтирует наручные часы, сам он их не носит, а время смотрит на дисплее смартфона.

"Я сам часы не ношу. Вообще не люблю железо на теле", — объясняет Шарипов.

Пожалуй, в этом и проявляется истинное отношение мастера к часам – ему нравятся механизмы, но не функции: какая разница, как можно узнать время?

"Почему купил часы (показывает на настенные часы) – они мне нравятся. Французские, производства 1842 года. Просто у них так хорошо сделан корпус, что я привез их аж оттуда", — говорит Шарипов.

Заговариваем об известном. Мне интересно, как часовщик относится к тому факту, что дорогие механические часы, как правило, идут с меньшей точностью, чем дешевые кварцевые.

"Механика считается очень престижной: самые дорогие часы имеют много усложнений в механизме, которые, возможно, человеку никогда не пригодятся в жизни. Просто они есть, и за то, что они есть, человек платит деньги. Механические часы стоят на много-много порядков дороже, человек платит за престиж", — отвечает Шарипов.

При этом, механические часы восприимчивы к переменам температуры, давления, влажности, ударам. Но так уж получилось – они средоточие скрупулезной работы и человеческого гения. Люди готовы за них платить. Часть из них сталкивается с подделками, которые продаются открыто, в качестве "реплик", или скрыто – тогда человек может потратить огромные деньги за пустую безделушку. Петр Шарипов рассказывает: время от времени к нему приходят люди, чтобы проверить, какой товар они покупают или купили на самом деле.

"Подделок не просто много, а очень много. Подделывают любые часы. Встречается не такой механизм, как у настоящих, функционал другой… 99% продающихся часов через интернет – это подделки. Люди и не скрывают: это копии. Сейчас время такое: подделки называются "копиями", — улыбается на последней фразе Петр.

А в случае, когда от клиента скрывают истинное происхождение предмета покупки, возможны всякие казусы. Однажды даже Шарипову пришлось признать поражение: он осмотрел часы, но вынес неправильный вердикт: "Однажды я обжегся на этом. Я сказал, что часы оригинал, но оказалось, что это подделка. Бывают очень качественные подделки".

Что касается дешевых часов – по словам мастера, большая часть на казахстанском рынке подделки.

С не меньшим удовольствием, чем о часах и механизмах, Петр Шарипов говорит о часовых инструментах. Он также покупает их в Европе, и многие из них уникальны и претенциозно точны: инструменты для полировки цапф, сверления очень-очень маленьких отверстий, для помещения пружины в барабан. Даже для открытия задней крышки дорогих часов есть отдельные инструменты, стоимость которых может доходить до сотен долларов – например стоимость простоватых на вид инструментов для открывания крышек Rolex или Breitling неожиданно может перевалить за полтысячи евро.

"Это все интересно только тем, кто знает, зачем. Подарите любой из этих инструментов многим нашим часовщикам, они даже не поймут, как ими пользоваться", — утверждает Шарипов.

Сколько зарабатывает часовщик в Казахстане?

"Любой человек, который умеет делать что-то руками хорошо, может зарабатывать нормально. Но руками не заработаешь дворцов каменных – на жизнь хватает, но не более того", — говорит он.

Удивительно, что Петр Шарипов с образованием по специальности "актер музыкального театра и солист концертной эстрады" – концертирующий джазовый певец и музыкант, в основном выступающий в заведениях Москвы, где джазовая жизнь более активна.

Спрашиваю напоследок: если джаз — это свобода, что за парадокс такой сочетания в одном человеке тяги и к импровизации, и к точному труду?

"Ремонт часов – это очень творческая работа", — отвечает Петр, провожая меня до дверей. — Решение задач в этом деле многогранно".

Источник https://ru.sputniknews.kz

  • bott1.jpg
  • bott2.jpg
  • bott3.jpg